Санитары «cкорой помощи» несли носилки. Пожарные сворачивали шланги. По лестнице спускался марш из пяти человек.
- Слушай, я много повидал на своем веку, но такого абсурда… - протянул, глядя в спину арестованному, седоватый майор. - Вот уж не думал, что сын Владимира Абдурахмановича таким разгильдяем окажется.
Перед тем как сесть в машину, майор невольно оглянулся и бросил взгляд на темный провал выжженной квартиры на втором этаже… Ну вот и помянули, родственнички!
Утро
Семен проснулся с головной болью. Вчера с друзьями они неплохо посидели в кафе по соседству рядом с домом. Вспомнили старых друзей, с которыми жили на одном массиве, ходили в школу. Отец Семена был крупной персоной в городе, да и родители его друзей - тоже не из простых служащих. В своем районе они чувствовали себя по-хозяйски: в кафе особо не церемонились ни с хозяином, ни с симпатичными молодыми официантками.
- Давай, Сема, за твоего отца, - внезапно сказал друг Алишер. - Царство ему небесное. Завтра ведь годовщина.
- Спасибо, брат, - от души поблагодарил Семен.
- Как там сестренка с мачехой? - подмигнул другой друг, Армик. - Не достают?
- Да ну тебя, - сразу взвился Семен. - Не порть настроение, хорошо же сидим!
- А что такое? - удивился Алишер и тут же сам себе ответил. - Значит, достают.
Семен не ответил, сделал вид, что не расслышал.
…И сейчас он некоторое время лежал в постели, думая, где взять деньги на опохмел, и не только. Наконец встал и решительно вышел на кухню.
- Доброе утро, Сабина, - обратился к мачехе, возившейся у плиты.
- Проснулся? - не ответила та на приветствие. - Иди завтракать.
- Зачем же так грубо? - деланно удивился он. - Чем на этот раз не угодил?
- Тем, что мог бы вчера и воздержаться от возлияний, - резко ответила она. - Ведь знаешь, какой сегодня день.
- Ты не забывай, что это мой родной отец. Мне больно не только сегодня, а весь год.
- Это у тебя тебя повод - на весь год, - возразила она. - Камиле он тоже родной, но ведь она его вчера не поминала.
- Сравнила, - протянул Семен. - Слушай, матушка, я к тебе по делу на миллион…
- Денег не дам, - тут же отрезала женщина.
- Ну и не надо, - безразлично ответил пасынок и молча вышел из кухни.
Борьба за миллионы
Через несколько минут Сабина, заподозрив неладное, крадучись прошла в спальню. И не зря - застала парня у шифоньера - аккурат на месте преступления: он запихивал в спортивную сумку ноутбук, планшет и старый сотовый телефон сестры.
- Ты что творишь?! - взвилась Сабина. - Это же Камилкины вещи!
- А не слишком ли много у нее добра? - невозмутимо поинтересовался пасынок.
- Зато ты все свое пропил, - не сдавалась мачеха.
- Ну, я ведь теперь пролетарий, - хмыкнул Семен. - Был студентом, стал безработным. Имею право.
- Кто виноват? Не надо было пить, - отрезала женщина, хватаясь за сумку.
- Не надо было за моего отца замуж выходить. Он бы сейчас жив был! - парировал Семен.
- При чем здесь я? - возмутилась Сабина.
- Всю кровь ему выпили своими капризами, две стервы! - не сдавался он. - Отпусти мою сумку!
- Ты соображаешь, алкоголик? Тут техники на восемь миллионов! -
- Ну и отлично! Надолго хватит!
- Слушай, Сема, - внезапно примирительно заговорила Сабина. - В такой день нам ссориться грех. Лучше сходи за бутылкой, давай помянем отца
по-хорошему.
От неожиданности парень отпустил сумку.
- Ты чего это задумала? - спросил настороженно.
- А ничего, - ответила она спокойно. - Тебе он отец, мне - муж. После выясним - кто прав, кто виноват. А сегодня его помянуть надо добрым словом.
***
Через полчаса они вдвоем сидели на кухне - Камила с утра ушла в колледж. Сабина поставила на стол пирог, отварную картошку, малосольные огурчики и нарезала колбасу. Все было как положено. Семен смотрел на мачеху с подозрением - она никогда не пила с утра.
- Ну, давай, царствие ему… - женщина залпом осушила рюмку.
Мирная беседа тянулась не менее часа. Но постепенно Семеном стали овладевать все те же мысли.
- А технику я все же продам, - сообщил он ей.
- Не продашь, - ответила она невозмутимо.
- Почему это? Отец мой? Мой. Квартира моя? Моя. Хочу - продаю, хочу нет.
- Мы с Камилой здесь прописаны? Прописаны, - ехидно ответила Сабина, которой спиртное уже ударило в голову. - Володя мой законный муж? Законный. Ты в милицию за распитие спиртных напитков много раз попадал? Много. Захочу - и сдам тебя в милицию как буйного алкоголика. Так что вещи не тронь.
Пожар
Эти слова обожгли Семена так, словно к его лицу поднесли факел.
- Значит, хозяйкой стала! - не замахиваясь, он коротко ударил женщину по лицу. От неожиданности она отшатнулась, ударившись головой о плиту. С трудом поднялась. Он уже вновь шел на нее, и она забилась в угол, прикрывая голову руками.
- Семен, не надо! - И, явно испугавшись, выкрикнула: - Я тебя упеку… За изнасилование!
- Да кому ты нужна? - хмыкнул он, но продолжать не стал и вышел из кухни. Вскоре появился из спальни с пакетом, в котором хранились семейные документы.
Войдя в кухню, он даже не взглянул на сидевшую на полу женщину. Выдвинув стол на середину, смахнул с него посуду. Затем вытряхнул бумаги. Выбрал из них свидетельство о рождении Камилы, свидетельство о заключении брака Сабины и отца. Отыскал ордер на квартиру и трудовую книжку покойного.
- Вот эти бумаги я заберу, для суда понадобятся. Я тебя без гроша оставлю, стерва! - И Семен вышел из кухни, по-видимому, за сумкой.
Сабина, пошатываясь, встала на ноги, ненависть и спиртное придавали сил.
- Документы захотел? Так они тебе и достались!
Она нашарила в открытом шкафчике спички, зажгла одну и поднесла к бумагам на столе. Затем распахнула окно. Зимний ветер в момент подхватил пламя, разнес по комнате. Огонь, жадно пожирая ткань, пополз по занавесям. Семен вернулся в кухню, охватил взглядом картину, засмеялся, налил себе еще рюмку.
- Ну, за вас, дамы, - провозгласил счастливо.
Опрокинув эту рюмку, он вышел из квартиры, в этот момент мимо него пронеслась девушка. Она стремительно вбежала в кухню, схватила лежащую возле плиты женщину и поволокла вон из горевшей комнаты.
В это время Семен уже спускался по лестнице. Внезапно кто-то схватил его за руку.
- Твоих рук дело? - спросил участковый.
- Что? - растерялся тот.
- Мне соседи позвонили. И вот ей, - ответил представитель органов правопорядка, кивнув на появившуюся в дверях, перепачканную сажей Камилу. - Сообщили, что с утра в квартире раздаются пьяные крики, угрозы, женский плач. Неужели опоздал? - спросил он, обращаясь к девушке.
- Быстрее, Малик Кадырович, там мама… - задыхаясь, проговорила она.
- Сейчас, только этого пристегну, - ответил участковый, действительно пристегнул парня к перилам и побежал вверх по лестнице.
Расплата
- Ты вот мне скажи, девочка, зачем твоей матери пришло в голову пить с ним, да еще с утра? - спросил майор Камилу, предварительно предложив ей сесть. - Ведь она, насколько я знаю, алкоголизмом не страдает.
Девушка всхлипнула.
- Просто мама давно говорила, что с Семой надо отношения наладить. Он, как отец на маме женился, постоянно о ней всякие гадкие слухи распускал, мол, что она гулящая, что папе изменяет. Ревновал сильно. А мама всю жизнь только папу и любила. Замужем до него не была, все ждала самого лучшего. Вот мама и решила, что в такой день лучше Семке подыграть. А он вон что натворил.
- Значит, что-то ему сказала, что его, пьяного, и взбесило, - задумчиво заметил майор.
- Может быть, она и так все время держалась, чтобы не сорваться. Измучил он нас пьянками своими и ненавистью.
- Что теперь будет с мамой? - она заплакала.
- Не плачь, брат твой по заслугам получит, - сочувственно сказал офицер. - Правда, он упорно утверждает, что изнасилования не было, но это неважно, - экспертиза все точно скажет.
- Мама не станет врать по такому поводу, - не очень уверенно произнесла Камила.
Майор обнял за плечи всхлипывающую девушку.
- Документами вашими соответствующие органы занимаются. А ты пока принимай хозяйство. Скоро мать вернется, надо квартиру в порядок привести.
- А где деньги взять на новые документы? - растерялась Камилла. - Вот разве что технику продать?
- Ну, об этом не волнуйся, твой братец все возместит. Об этом тоже позаботятся.
***
Обвинение в изнасиловании и поджоге, которое прокурор предъявил Волшаеву Семену Владимировичу, было снято. Но за хулиганство суд назначил ему наказание в виде 6 месяцев ареста. При этом был учтен факт того, что парень ранее не был судим, и есть надежда, что этот случай изменит его взгляды на жизнь. А вот как он дальше будет жить под одной крышей с двумя ненавистными ему женщинами… На этот вопрос ответит только сама жизнь.
При содействии управления
Генеральной прокуратуры РУз,
Ольга ФАЗЫЛОВА, журналист
